Карлос Давила Вела не может назвать ни украинское село, которое его отправили штурмовать, ни какой-либо населенный пункт поблизости. Зато, используя смятую салфетку и стакан, он легко восстанавливает картину событий: где он находился, когда появились дроны; где была лесополоса, в которой он пытался укрыться; и где всего в нескольких метрах от него был смертельно ранен один из его сослуживцев — 19-летний новобранец из Казахстана.
Сам Давила Вела — 36-летний перуанец, завербованный в российскую армию, — получил осколочное ранение стопы.
Изображая, как он звал на помощь «Пуму» (23-летнего колумбийца), он подносит телефон ко рту, словно рацию: «Пума, Пума, — говорит он, называя позывной колумбийца. — Это Кэш. Я жив, но ранен».
На передовой он провел всего четыре дня.
По мере того как война на Украине затягивается, Москва ищет солдат для отправки на фронт за рубежом.
Поскольку вербовка становится все более сложной задачей в странах, на которые Россия ранее опиралась (преимущественно в Африке и Азии), ее военная машина все чаще обращает взор на Латинскую Америку — в том числе на Перу с населением около 35 миллионов человек.
Свидетельства самих завербованных и их родственников указывают на то, что только в первой половине текущего года сотни людей отправились из этой страны в Москву.
В Перу родственники пропавших без вести завербованных граждан неоднократно устраивали акции протеста и требовали от властей принять меры.
«Мы наблюдаем явное расширение российской вербовочной сети в Латинской Америке, — заявил представитель оборонного ведомства Украины, работающий с военнопленными. — Число случаев с участием граждан Перу явно растет».
По словам чиновника, в этом году ожидается, что количество иностранных наемников достигнет рекордного уровня.
«Там много латиноамериканцев», — подтвердил Вела в интервью в своем родном городе Пукальпа, описывая три учебных лагеря, где он находился перед отправкой на фронт, как своего рода конвейер по приему новых иностранных новобранцев. «Каждый день одних отправляют дальше, а на их место прибывают новые, — сказал он. — Этот процесс не прекращается».
По оценкам Велы, за четыре месяца пребывания в России и на оккупированных территориях Украины он встретил около 80 новобранцев из Латинской Америки, в том числе из Колумбии, Панамы, Боливии, Сальвадора и Аргентины.
По его словам, почти все они сейчас либо погибли, либо числятся пропавшими без вести.
Путь Давилы Велы на фронт начался в мае со снимка, сделанного в главном аэропорту Лимы. С человеком, стоявшим рядом на фото — еще одним новобранцем из Перу, — он был знаком лишь шапочно, но на снимке они позировали как закадычные друзья: крепко обнявшись и подняв вверх большие пальцы.
По словам одного из вербовщиков, эта фотография должна была подтвердить их легенду: якобы они друзья, путешествующие вместе и делающие остановки в Париже и Стамбуле, прежде чем прибыть в Москву в качестве туристов.
Тот же человек посоветовал им сразу по прибытии в Россию открыто заявить о своих истинных намерениях — вступить в ряды вооруженных сил, — чтобы без проблем пройти паспортный контроль.
План сработал. У выхода из московского аэропорта их ждали двое мужчин в штатском; они встретили новобранцев объятиями и поцелуями, а также выдали им небольшую сумму наличных в рублях.
С этого момента видеозаписи в телефоне Давилы Велы начинают напоминать кадры из боевика: на них запечатлены иностранные новобранцы в казармах и учебных лагерях, позирующие с оружием в руках и изображающие суровых бойцов. На одном из последних видео, снятом в июне, он запечатлел себя в кузове грузовика в окружении примерно дюжины других людей в полной боевой экипировке. Вскоре после этого его отправили на передовую.
По оценкам Киева, в рядах российских войск насчитывается около 29 000 иностранных наемников. После ряда дипломатических скандалов российское военное командование внесло около 40 стран в «стоп-лист» по вербовке.
Тем не менее, Латинская Америка, судя по всему, остается доступным источником пополнения.
Хотя наибольшее число завербованных по-прежнему приходится на Кубу и Колумбию, возросла роль Перу; за ней следуют Бразилия, Эквадор и Аргентина.
Как сообщил представитель украинских властей, за первые девять месяцев 2026 года в плен попало в четыре раза больше бойцов из Латинской Америки, чем за весь период с начала войны.
Перуанцы сейчас составляют третью по численности группу латиноамериканских военнопленных, удерживаемых Украиной, что свидетельствует о росте их значимости в составе российских вооруженных сил.
В августе МИД Перу сообщил, что ему известно о 459 перуанцах, воюющих на стороне России; из них 11 погибли, 114 числятся пропавшими без вести.
Родственники пропавших наемников утверждают, что эти цифры сильно занижены.
В публичных группах в Facebook, объединяющих перуанцев и других выходцев из Латинской Америки, находящихся в России, постоянно появляются сообщения от близких, пытающихся найти своих родных или вывезти их оттуда.
В Перу существует закрытая группа в WhatsApp (с ней ознакомилось издание POLITICO), созданная для людей, ищущих информацию о родственниках, воюющих за Россию; в ней насчитывается более 400 участников, и число их ежедневно растет.
Одна из участниц группы поделилась полным отчаяния голосовым сообщением от своего племянника. «Мы подписали контракт с российской армией, но всё это — обман, — слышно, как он шепчет. — У меня осталось от силы 20–30 дней, прежде чем меня отправят убивать. Пожалуйста, сделайте всё возможное. Я хочу вернуться домой».
Из рассказов родственников перуанцев, отправившихся на войну, следует, что многие из них практически ничего не знали о том, во что ввязываются.
В кафе в Лиме, столице Перу, трое родственников, пытающихся остановить вербовку, показали внушительную стопку бумаг — сотни досье семей мужчин, уехавших на войну и теперь числящихся пропавшими без вести.
Несмотря на различия в деталях, прослеживалась четкая закономерность.
В какой-то момент к этим мужчинам обращались с предложением заработать больше денег, чем они когда-либо получали или могли бы получить в будущем.
Тех, кто проявил интерес, перенаправляли к вербовщикам с такими прозвищами, как «Крекер», «Пончо Пинчо» и «Мустафа» (в основном это были перуанцы с военным прошлым или посредники из Колумбии); именно они организовывали перелет в Россию.
Для некоторых новобранцев опыт работы в Ираке заставлял воспринимать это предложение как высокооплачиваемую авантюру.
Многие из них ранее работали на субподрядчика правительства США, охраняя посольство и другие дипломатические объекты в Ираке, и сохранили об этом времени хорошие воспоминания.
Однако, оказавшись в России, они поняли, что эти ситуации — небо и земля.
Во многих случаях новобранцам приходилось тратить свой первый заработок на покупку снаряжения — бронежилетов, раций и прочего, — у собственных командиров.
В перуанском чате в WhatsApp одна из родственниц опубликовала фотографию мужчин с обнаженным торсом, привязанных к дереву; их тела были покрыты синяками, которые, по ее словам, появились в результате избиений.
Другие новобранцы рассказывали своим семьям о подобных издевательствах. «Он говорил мне, что живет в аду», — вспоминает Карина Уаура Чавес, чей муж, тюремный охранник с военным прошлым, уехал в Россию в марте. «Тех, кто не понимал приказов, избивали — некоторых до потери сознания».
Родственники направили президенту письмо с просьбой вмешаться в ситуацию.
В августе их пригласили на закрытую встречу, в которой участвовали глава МИД Перу Карлос Эспа и посол России. Российская сторона, казалось, внимательно выслушала жалобы, что перуанцев обманом заставляли подписывать контракты. Однако вскоре посольство опубликовало заявление, в котором утверждалось, что мужчины вступили в армию добровольно, а Москва «высоко ценит» их «вклад» в войну.
Разочарованные реакцией властей, родственники ищут альтернативные, неофициальные способы помочь своим близким.
Они делятся с трудом добытыми контактами: например, номером человека в России, который за 500 долларов выясняет местонахождение и статус новобранца (с дополнительной платой за посещение морга), или другого, способного помочь раненым сбежать из больницы в моменты ослабления контроля.
На данный момент известно лишь о четырех сбежавших перуанцах.
Давила Вела — один из них. Он сбежал из больницы в Старом Осколе. Ему пришлось потратить часть своего подписного бонуса в 20 000 долларов, чтобы заплатить 1,2 миллиона рублей (14 000 долларов) двум россиянам — один из которых был бывшим наемником ЧВК «Вагнер», — за то, чтобы они отвезли его в посольство Перу в Москве. Там сотрудникам удалось в тот же день отправить его рейсом в Лиму.
Вела в мельчайших подробностях рассказывал о пребывании в России и особенно о днях на передовой в восточной Украине.
По его словам, друг убедил его стать оператором беспилотника и работать вдали от зоны активных боевых действий, однако на деле он оказался в составе штурмового подразделения. Вместе с иностранными новобранцами там были мобилизованные россияне: многие из них были пожилыми или больными, а некоторые даже не могли бежать. «Благодарю Бога за то, что Он вмешался и я получил ранение: благодаря этому я смог выбраться оттуда, никого не убив», — сказал он.
Теперь, по его словам, он надеется «спасти жизни», рассказывая правду о войне в TikTok.
Однако он не питает иллюзий, что это остановит кампанию по вербовке, которая сегодня ведется в том числе с помощью созданных искусственным интеллектом баннеров и чат-ботов. За два дня до этого к нему постучалась отчаявшаяся соседка, пытавшаяся узнать что-либо о своем сыне, уехавшем в Россию в конце мая.
Вела рассказал ей то, что узнал на собственном опыте: после отправки новобранцев в бой многие из них не выживают и четырех-пяти дней, получая ранения или погибая.
Сам Давила Вела видел поля, усеянные разлагающимися телами.
«Это правда — то, что говорят о нас как о пушечном мясе, — сказал он. — Командиры знают, что ты идешь на верную смерть, но задача состоит в том, чтобы захватить деревню или город, даже если в живых останутся лишь 50 человек из тысячи».
Комментариев нет:
Отправить комментарий