Накануне своего переизбрания на пост лидера партии ХДС Фридрих Мерц дал большое интервью немецким изданиям Neue Berliner Redaktionsgesellschaft (NBR) и Rheinpfalz. В беседе политик обрисовал свое видение будущего отношений с Москвой, перспективы восстановления экономических связей и природу нынешнего российского режима.
Отвечая на вопрос журналистов о голосах тех, кто надеется на восстановление поставок российского газа, Мерц был категоричен.
«Это не вариант, пока Путин ведет эту преступную войну», — подчеркнул он, а газовое партнерство с Россией назвал «фатальной зависимостью».
«Нам не стоит иметь иллюзий: российская властная группировка в ближайшей перспективе вообще не может обойтись без войны. Ей нужно поддерживать работу военной машины, потому что у нее нет плана, что иначе делать с сотнями тысяч солдат, которые возвращаются с фронта, частично с тяжелыми психологическими травмами. На мой взгляд, эта война закончится только тогда, когда одна из сторон будет исчерпана — либо в военном, либо в экономическом плане», — высказал свое мнение Мерц.
Как утверждает канцлер, цель стран Европы заключается в том, «чтобы российское государство больше не могло вести войну и не могло дальше финансировать ее экономически».
«Ни разум, ни гуманитарные аргументы не убедят Путина. Это горькая правда», — подчеркнул он.
«Глубочайшее варварство»
Особое внимание в интервью было уделено личности Владимира Путина. Журналисты спросили, возможны ли нормальные отношения с человеком, который, например, отдал приказ отравить оппозиционера Алексея Навального в колонии.
«Я почти исключаю это. Когда я смотрю на этот режим и этот слепой террор, у меня мало надежды», — ответил Мерц.
Чтобы описать состояние современной России, политик обратился к истории:
«Есть интересная цитата французского писателя Астольфа де Кюстина из XIX века, который после долгих путешествий по России сказал: «Россия в наши дни — самая удивительная страна для наблюдателя, потому что в ней можно найти глубочайшее варварство рядом с высочайшей цивилизацией».
По мнению Мерца, эти слова остаются актуальными и через два столетия.
«Этой цитате 200 лет, и, к сожалению, она справедлива и сегодня. Сейчас мы видим эту страну в состоянии глубочайшего варварства. В ближайшее время это не изменится, и с этим нам придется смириться», — резюмировал Фридрих Мерц.
Дополнение
Перепроверка приведенной Мерцом цитаты обнаружила, что подобное мнение у Астольфа де Кюстина встречается, но приведенная немецким канцлером фраза – это свободный пересказ, а не дословная цитата.
В изданной в 1839 году книге La Russie en 1839 («Россия в 1839 году») Астольф де Кюстин говорит о «варварстве под маской цивилизации», о «европейской форме и азиатской сущности», о показной цивилизованности и одновременно — жестокости, страхе, страхе. Однако такой формулировки «глубочайшее варварство наряду с самой высокой цивилизацией» там нет.
Вот еще цитаты о России француза де Кюстина из его книги «La Russie en 1839»:
«Ведь немногим больше ста лет тому назад русские были настоящими татарами. И под внешним лоском европейской элегантности большинство этих выскочек цивилизации сохранило медвежью шкуру — они лишь надели ее мехом внутрь. Но достаточно их чуть-чуть поскрести — и вы увидите, как шерсть вылезает наружу и топорщится». — Маркиз де Кюстин, французский писатель, путешественник (1790 - 1857 гг.) «La Russie en 1839»
«Русские опьянены рабством до потери сознания... Честолюбивы, самодовольны, хвастливы... Не оригинальны, ибо лишены творческих дарований и природного ума... Хитры и ленивы, способны трудиться только за высокое вознаграждение, а не так как в Европе - для блага других... Трусливы, и если они бесстрашны в бою, то только потому, что по невежеству своему верят обману начальства, что, погибнув, через три дня воскреснут и окажутся дома... Народ живет в вечном страхе; и всем в России и всегда правит страх... Русские лживы и коварны, ибо все их достоинства на самом деле есть результат притворства и обмана... Все вежливы друг с другом, но здесь вежливость есть не что иное, как искусство взаимно скрывать тот двойной страх, который каждый испытывает и внушает... Прославленное гостеприимство московитов тоже превратилось в чрезвычайно тонкую политику, она состоит в том, чтобы как можно больше угодить гостям, затратив как можно меньше искренности...»
«Империя эта при всей своей необъятности не что иное, как тюрьма, ключ от которой в руках у императора. Нужно жить в этой пустыне без покоя, в этой тюрьме без отдыха, которая именуется Россией, чтобы почувствовать всю свободу, предоставленную народам в других странах Европы, каков бы ни был принятый там образ правления… Прощение было бы опасным уроком для столь черствого в глубине души народа, как русский. Правитель опускается до уровня своих дикарей подданных; он так же бессердечен, как они, он смело превращает их в скотов, чтобы привязать к себе: народ и властитель состязаются в обмане, предрассудках и бесчеловечности…»
«Русские распространяют вокруг себя довольно неприятный запах, дающий о себе знать даже на расстоянии. От светских людей пахнет мускусом, от простонародья - кислой капустой, луком и старой дубленой кожей. Отсюда вы можете заключить, что тридцать тысяч верноподданных императора, являющихся к нему во дворец первого января с поздравлениями, и шесть или семь тысяч, которые бывают в петергофском дворце в день тезоименитства императрицы, должны принести с собой грозные ароматы...»
«Научный дух отсутствует у русских, у них нет творческой силы, ум у них по природе ленивый и поверхностный. Если они и берутся за что-либо, то только из страха. Страх может толкнуть их на любое предприятие, но он же мешает им упорно стремиться к заранее намеченной цели. Гений по натуре сродни героизму, он живёт свободой, тогда как страх и рабство имеют лишь ограниченную сферу действия, как та посредственность, орудием которой они являются… Уму русских не хватает импульса, как их духу – свободы. Вечные дети, они могут на миг стать победителями в сфере грубой силы, но никогда не будут победителями в области мысли».
«В отношениях русских с иностранцами царит дух испытующий, дух сарказма и критики; они ненавидят нас — как всякий подражатель ненавидит образец, которому следует; пытливым взором они ищут у нас недостатки, горя желанием их найти… Я не осуждаю русских за то, каковы они, но я порицаю их за притязание казаться теми же, что и мы. Они еще совершенно некультурны. Это не лишало бы их надежды стать таковыми, если бы они не были поглощены желанием по-обезьяньи подражать другим нациям, осмеивая в то же время, как обезьяны, тех, кому они подражают».
«У русских есть лишь названия всего, но ничего нет в действительности. Россия – страна фасадов. Прочтите этикетки, – у них есть цивилизация, общество, литература, театр, искусство, науки, а на самом деле у них нет даже врачей… Если же вы случайно позовёте живущего поблизости русского врача, то можете считать себя заранее мертвецом».
Правительство в России живет только ложью, ибо и тиран, и раб страшатся правды.
Тому, кто имел несчастье родиться в этой стране, остается искать утешения только в горделивых мечтах о мировом господстве.
Лгать здесь — охранять власть, говорить правду — разрушать ее.
Русские… могут на миг стать победителями в сфере грубой силы, но не могут стать победителями в области мысли. А народ, не способный ничему научить покоренные народы, недолго остается сильнейшим.
Наибольшее удовольствие этому народу доставляет пьянство, иначе говоря — забытье.
«Страна эта, говоря по правде, отлично подходит для всякого рода надувательств; рабы есть и в других странах, но чтобы найти столько рабов - придворных, надо побывать в России. Не знаешь, чему дивиться больше, — то ли безрассудству, то ли лицемерию, которые царят в этой империи».
