Россия утратила своё «ближнее зарубежье» — The Wall Street Journal.

Пока Украина оказывает сопротивление, все остальные бывшие советские республики, кроме Беларуси, дистанцируются от Москвы, констатирует Кейси Мишель, директор программы по борьбе с клептократией в Фонде по правам человека.

Эта точка зрения существовала задолго до прихода к власти Владимира Путина , начиная с раннего постсоветского периода.Такая региональная гегемония жизненно важна для навязчивых усилий Путина по восстановлению статуса России как великой державы.

Похоже, многие американские президенты разделяли эту точку зрения, будучи довольными тем, что Россия служит региональным гегемоном.

К ним относятся такие фигуры, как Билл Клинтон, который оказывал давление на Казахстан и Украину, чтобы те отказались от своего ядерного оружия в пользу России, и Барак Обама, который закрыл глаза на вторжение России в Грузию и смягчил ответные меры на первоначальную атаку России на Украину в 2014 году.

Однако спустя годы после провальной войны Путина на Украине мечты России о превращении в великую державу остались лишь фантазией. Россия больше не является даже ведущей региональной державой в тех регионах, которые она когда-то контролировала.

Украина является главным примером этого краха. Убеждение Путина в том, что он может завоевать даже остальную часть Донбасса, все больше расходится с реальностью, подчеркивая, насколько пусты сейчас претензии России на региональную гегемонию.

Другие страны российского «ближнего зарубежья» выбирают свой собственный путь.

В Молдове связанный с Россией регион Приднестровье переживает экономический коллапс и все больше поддерживает реинтеграцию с остальной частью страны.
В Армении национальное правительство движется по прозападному пути, недавно проведя свой первый двусторонний саммит с Евросоюзом. Даже после того, как Путин пригрозил Еревану «украинским сценарием», правительство там не отступило — это очень далеко от поведения российского вассала.

Центральная Азия всё дальше отдаляется от орбиты влияния России, и не только через торговые связи, как это видно на примере растущей торговой зависимости региона от Китая.

Казахстан недавно заявил, что его официальная история связана не с Россией или СССР, а с империей Золотой Орды. Влияние Москвы в этой интерпретации рассматривалось как имперское навязывание.
В мае, после того как российские историки заявили, что Кыргызстан никогда не был «колонией» Москвы, их кыргызские коллеги заняли твёрдую позицию, жёстко противодействуя российским голосам. «Восприятие России в Кыргызстане значительно изменилось после войны на Украине», — написала кыргызско-американская исследовательница Эрика Марат. «Молодые поколения учёных, в частности, рассматривают советизацию как по своей сути колониальный опыт, сопоставимый с европейской колонизацией Африки и Азии».

В каком-то смысле, эта траектория отчуждения бывших колоний от своих бывших имперских хозяев знакома и другим империям. По мере того, как стратегическая катастрофа России на Украине становится все более очевидной, неудивительно, что другие бывшие колонии в «ближнем зарубежье» устремляются из Москвы.

Москва по-прежнему сохраняет влияние в Беларуси, единственном явном союзнике России в ее предполагаемом «ближнем зарубежье». Это исключение, подтверждающее правило.

Региональное влияние России ослабло вместе с её военными успехами на Украине. США должны сделать всё возможное, чтобы ускорить этот процесс, оказывая поддержку Украине, а также Армении, Молдове и другим странам.

Америка может помочь показать Россию такой, какая она есть на самом деле: не мировой державой, а теперь, благодаря Путину, и даже не региональной.